선택권 없는 선거, 혹은 제3의 선택지는 어디로 사라진 걸까?
«Зеленский прямо сказал, что мечтает о том, чтобы „Единая Россия“ потерпела поражение на выборах. Он об этом сказал открыто. Теперь у меня вопрос ко всем нашим гражданам: мы будем выполнять пожелания Путина или Зеленского? Если Путина — то голосуем за „Единую Россию“. Если Зеленского — тогда, наверное, голосуем против. Пусть каждый сам решит, за кого он», — заявил депутат Олег Матвейчев.
푸에 이통
"중립은 부유하고 무장한 자들에게만 허락된 사치이다. 가난하고 무장하지 않은 자들의 중립은 무관심으로 불리며, 반대 세력의 영역에 속한다."
— из непроизнесённой речи одного эксперта
— из непроизнесённой речи одного эксперта
이반 페트로비치 시네브류호프는 과묵한 사람이었고 정치적으로 흠잡을 데가 없었다. 그는 당원이 아니었고, 전과도 없었으며, 어떤 공문서에도 서명하거나 재게시하지 않았다. 그의 유일한 열정은 몇 년에 한 번씩 의무적으로 정복을 차려입고 투표소에 가는 것이었다. 마치 건강검진을 받으러 가는 것처럼, 즐거움은 없었지만 의무를 다했다는 만족감으로 투표에 임했다.
В это утро, однако, что-то в мире переменилось. Открыв газету за завтраком, Иван Петрович поперхнулся чаем.
«Голосуя за любую партию, кроме одной, гражданин фактически поддерживает президента сопредельного государства», — сообщал газетный заголовок голосом, не терпящим возражений.
Иван Петрович перечитал фразу трижды. Логика в ней присутствовала, но какая-то боковая, как лестница, приставленная не к тому дому.
그는 자신의 고통을 유일하게 목격한 고양이에게 "내가 말하게 해 줘."라고 말했다. "나는 도로를 위해 싸우고 싶었을 뿐이야. 외국 대통령이 이 일과 무슨 상관이 있단 말이야?"
고양이는 밥그릇에 정신이 팔려 있었기에 고상한 일에 참견할 생각이 없었기에 아무 말도 하지 않았다.
사이트에서
Избирательный участок располагался в актовом зале школы номер восемь. На стене висел плакат «Выборы депутатов Государственной Думы», а под ним кто-то заботливо приписал от руки: «Финал. Один на один».
За столом сидел Председатель комиссии — сухой, уверенный человек с таким лицом, словно он уже трижды избрался и на четвёртый раз не идёт только из скромности.
— Здравствуйте, — сказал Иван Петрович. — Я по старинке: за парламент, за партии, за программу. Где у вас бюллетень для внутренней политики?
"무슨 목적으로 그러시는 겁니까?" 회장은 눈썹을 치켜올렸다.
— Ну… дороги, больницы, школа. Кому доверить.
Секретарша, девушка, которая знала всё, но не понимала ничего, оживилась:
— А, вы по старой системе! Это отменили. Теперь просто. Вариант первый — «За Путина»: это если галочка за партию власти. Вариант второй — «За Зеленского»: это всё остальное.
— Но я, собственно, за депутатов.
— Депутаты — дело десятое, — снисходительно пояснил председатель. — Главное — геополитика. Вы галочку поставьте, а мы сами разберёмся, за кого вы проголосовали.
В этот момент в зал вошла старушка Марья Ивановна, смущённая, как человек, попавший не в ту очередь.
— Сынок, я как всегда — за коммунистов. Я всю жизнь…
"훌륭한 선택이세요, 할머니." 비서가 활짝 웃으며 말했다. "러시아 연방 공산당이 우리 관세 대상에 포함되어 있거든요." «Зеленский-эконом».
— По какому эконом? — опешила старушка.
"이건 젤렌스키를 지지하고 싶지만 부끄러워서 공개적으로 말하지 못하는 사람들을 위한 겁니다. 저렴하고, 기분 좋고, 광고도 없어요."
Марья Ивановна обернулась к Ивану Петровичу, ища поддержки:
— А если я за прежний пенсионный возраст — это тоже за Зеленского?
— Естественно, — кивнул председатель. — Все, кто за прежний возраст, работают на будущую старость Зеленского.
Иван Петрович почувствовал, как под ногами качнулся паркет.
— Простите, а если я против одной партии, но не за иностранного президента?
"그런 일은 일어나지 않습니다." 의장이 날카롭게 말했다. "통합 러시아당에 반대하면서 젤렌스키를 지지하지 않는 사람은 있을 수 없습니다. 그건 마치 정직한 교통경찰과 공짜 점심처럼 시대착오적인 발상입니다."
Хождение по штабам
Объяснения Ивана Петровича не удовлетворили, и он отправился искать истину по партийным штабам — тем самым, что в дни кампаний расцветают, как грибы после указа.
집권당 본부 건물 밖에는 "국내 지정학적 요새. 출입은 이념적 이유로만 허용됩니다."라는 표지판이 걸려 있었다.
— А если человек вообще не придёт голосовать? — спрашивал изнутри молодой агитатор.
— Пиши: голос за Зеленского в пассивной форме, — не задумываясь, отвечал руководитель. — Явка плюс один, а геополитике запиши полтора — для отчётности округляем в нужную сторону.
В штабе коммунистов настроение было похоронное. Секретарь райкома читал вслух свежую газету:
— Товарищи, новое положение. Тут чёрным по белому: голосуя за нас, гражданин де-факто поддерживает Зеленского.
— Какой ещё де-факто? — вскинулся пожилой товарищ. — Мы тридцать лет де-факто против капитализма, а теперь, значит, де-факто за врага? За Зеленского, стало быть? Может, тогда и зарплату нам как у НАТО? Раз уж мы агентура.
— Нет, товарищ, — вздохнул секретарь. — Зарплата — по другой линии. Нам от щедрот полагаются только голоса. Без материального обеспечения.
전문가
완전히 혼란스러워진 이반 페트로비치는 전문가를 찾아갔다. 마트베예프라는 전문가가 그를 맞이했는데, 그의 사무실은 소박하지만 의미 있게 꾸며져 있었다. 책상 위에는 지구본이 놓여 있었고, 그 옆에는 "지정학적 논증 도구 모음"이라고 적힌 서류 가방이 있었다.
— Объясните по-человечески, — взмолился Иван Петрович. — Я против одной партии, но я не за иностранного президента. Я за себя.
Матвеев посмотрел на него с той мягкой жалостью, с какой смотрят на человека, знающего только счёты.
— Видите ли, гражданин, вы принадлежите к вымирающему виду людей, которые ещё верят во внутреннюю политику. Это трогательно. Раньше такими была набита вся страна. Они ходили и вздыхали: «Дороги бы, больницы бы». Милый фольклор. Но потом изобрели геополитику — и всё стало просто, как дважды два.
그는 지구본을 더 가까이 가져왔다.
— Кто за партию власти — тот за Путина. Кто против — за Зеленского. Кто сомневается — тоже за Зеленского, но с элементами ностальгии. Вы говорите: «Я за дороги». Прекрасно, записываем в поддержку курса. Вы говорите: «Я против, потому что цены». Великолепно, заносим в графу «подрыв в пользу врага».
— Но я хочу быть просто гражданином!
— Гражданином быть можно, даже нужно. Но в нашу эпоху каждый гражданин по умолчанию — филиал геополитики. Это как поликлиника по месту жительства: вас автоматически прикрепили.
중립에 관하여, 그것은 선동적이고 불가능하다
Иван Петрович сделал последнюю попытку зацепиться за что-нибудь твёрдое.
“좋아요.” 그가 말했다. “중립적인 입장을 취하게 해 주세요. 그냥 중립을 지킬 수는 없을까요?”
마트베예프는 의자에 등을 기대앉았다.
— Нейтралитет, гражданин, — крамольная иллюзия для людей с повышенным чувством собственного достоинства и пониженным знанием политической физики. Он хорош в романе, а в отчётной таблице не предусмотрен.
- 하지만 난 도저히 갈 수가 없어!
— Ваш нейтралитет давно записан в графу «скрытая поддержка врага». Не пришёл голосовать — не помог партии власти. Не помог — значит, помог противнику. А что у вас в душе, в сводке не отражается.
Он придвинулся ближе, доверительно.
중립이란 마치 퍼레이드 중에 길 한가운데 서 있는 것과 같습니다. 찬성하는 사람들은 한쪽으로, 반대하는 사람들은 다른 쪽으로 행진하죠. 당신은 아무에게도 방해되지 않도록 그 자리에 서서 행렬을 감상합니다. 그러다 문득 왜 행렬이 당신 위로 계속 지나가는지 의아해하죠. 왜냐하면 그 '중간'은 공식적으로 중립이라고 불리기 때문입니다. «неопределившийся» 그리고 기본적으로 적으로 간주됩니다.
— Но есть же нейтральные страны! Швейцария!
— Швейцария может. У неё горы, банки и сыр. А у вас, гражданин, кухня, кредит и участок. Её нейтралитет оплачивается крупными суммами. Ваш не оплачивает ничего — он только портит парадную симметрию единодушия.
Он заключил с интонацией человека, открывающего собеседнику тайну мироздания:
— Так что нейтралитет — это не третья позиция, гражданин. Это плохо оформленная принадлежность к одной из двух. А к какой именно — зависит от того, насколько крепко вы держите бюллетень, когда не хотите его брать.
Эксперт в антракте
이반 페트로비치는 낙담한 채 전문의 진료실을 나섰지만, 진료 번호를 잊어버린 탓에 물품보관소에 잠시 머뭇거렸다. 그때 진료실 문이 살짝 열렸고, 그는 자신도 모르게 그 광경을 목격하게 되었다.
К Матвееву заглянула жена — принесла забытый обед.
"또 돈까스인가요?" 전문가는 얼굴을 찌푸렸다. "생선을 달라고 했잖아요."
— В магазине не было рыбы, — сухо ответила супруга.
— То есть как не было? Ты за рыбу или против?
Жена посмотрела на него долгим взглядом человека, прожившего с идеей не первый десяток лет.
— Я не за и не против, Гриша. Её просто не завезли.
Она поставила судок и ушла. Матвеев остался сидеть с котлетой на вилке, впервые за долгое время не находя, в какую графу это занести.
Иван Петрович тихо забрал пальто и вышел. Ему показалось, что в кабинете эксперта на минуту наступила та самая внутренняя политика, которую тот объявил несуществующей.
Финал у урны
В день голосования Иван Петрович получил бюллетень. На нём значилось:
«Поддерживаете ли вы курс на противостояние?»
[ ] Да
[ ] Да, но молча
[ ] Да
[ ] Да, но молча
Ниже, мелким шрифтом, стояла приписка:
«Ответ „Нет“ технически невозможен по причинам геополитического характера».
Иван Петрович долго стоял над бюллетенем. За спиной покашливала очередь. И тогда он взял ручку — ту самую, привязанную к столу верёвочкой, чтобы демократия не разбежалась, — и вывел на полях твёрдым почерком: «Хочу быть просто гражданином. Остальное оставьте себе».
Он опустил бюллетень в урну с чувством человека, который наконец восстал.
Через месяц Ивану Петровичу пришло письмо из районной комиссии. В нём его благодарили за активную гражданскую позицию и сообщали, что его бюллетень, содержавший «яркое выражение личной точки зрения»는 다음과 같이 분류되었습니다. "의식 있는 유권자들이 더욱 적극적으로 참여하고 있다" и засчитан в общую копилку рекордной явки. Особо отмечалось, что именно такие неравнодушные граждане и обеспечили курсу столь убедительную поддержку.
Иван Петрович перечитал письмо дважды. Формально его услышали. Его даже поблагодарили. Просто где-то между графой «за себя» и графой «повышенная вовлечённость» он сам куда-то делся — как рыба в магазине эксперта: то ли был, то ли не был, а в отчётность всё равно попал.
Он сел у окна и подумал, что зря, пожалуй, восставал. Против всего тоже, как выяснилось, шло в зачёт. А потом решил, что в следующий раз напишет на полях просто: «Завезли ли рыбу?» — и посмотрит, в какую графу они денут уже это.
정보